– А где блеск глаз, который я видел раньше? – спросил он с улыбкой.
– Здесь слишком темно, и ты не видишь моих глаз, Дэн.
– Зато я чувствую твое настроение, Виктория.
– Я просто устала, Дэн.
– А мне так не кажется, Виктория…
Тут музыка стихла, но почти тотчас же снова заиграла. В следующее мгновение к Виктории подошел Эдвард и взял ее за руку.
– А теперь мой танец, – заявил он.
Не успела Виктория опомниться, как Эдвард обнял ее за талию и закружил. Девушка тут же забыла обо всем на свете, она даже не заметила, что Пол повел в танце Монику.
Эдвард еще крепче прижал ее к себе и проговорил:
– Я видел, Виктория, как ты поцеловала Дэна, когда он приехал. Со мной же ты была холодна. Неужели ты не хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
Виктория почувствовала, что у нее подгибаются колени, – вероятно, она не устояла бы на ногах, если бы Эдвард ее не поддержал.
– Я все еще люблю тебя, – прошептал Эдвард.
Она попыталась высвободиться, но у нее ничего не получилось.
– Не сопротивляйся, Виктория, если не хочешь, чтобы окружающие обратили на нас внимание.
– Эдвард, пожалуйста…
– Хочешь, чтобы я рассказал тебе, как ты терзаешь мне сердце? Я ужасно страдаю, Виктория.
– Эдвард, не говори мне подобные вещи. Подумай о Поле и Монике.
– Сейчас, Виктория, для нас никто не существует. Есть только ты и я.
Сердце девушки бешено колотилось; ей казалось, оно вот-вот выскочит из груди.
– Скажи, что ты любишь меня, – прошептал Эдвард.
– Нет!
– Лгунья. Ведь ты же любишь меня.
Она почувствовала, что его губы приблизились к ее губам.
– Я хочу зацеловать тебя до смерти, Виктория.
– Нет… Эдвард, на нас обратят внимание.
– Ты полагаешь, меня это волнует? Я пьян от одного твоего присутствия. Верни Полу его кольцо. Будь моей, умоляю тебя.
Виктория отвернулась. Неужели он просит ее стать его любовницей? Как он смеет?
– Ты хочешь меня опозорить, Эдвард?
Он крепко стиснул ее руку.
– В том, что я тебе предлагаю, нет ничего позорного, Виктория. Хотя ты, кажется, думаешь иначе. Что ж, возвращайся к своему Полу О’Брайену. Выходи за него замуж, а мне плевать.
– Какой ты гнусный и непостоянный, Эдвард! – вырвалось у девушки.
– А ты бессердечная!
Как только музыка стихла, Виктория бросилась к своему жениху. Она надеялась, что он не заметит ее волнения. И Пол, похоже, действительно ничего не заметил. Он ласково обнял девушку и привлек к себе. Обернувшись, она увидела, что Эдвард и Моника направляются к коляске. Причем Моника едва поспевала за своим спутником.
В эту ночь, лежа в постели, Виктория проливала горькие слезы. Эдвард не знал, что такое преданность и верность. Он собирался жениться на Монике – и в то же время говорил ей, Виктории, такие слова… Было совершенно очевидно: Моника получит неверного мужа. И все же Виктория ей завидовала.
А как быть с Полом? Может ли она выйти за него замуж, зная, что ее сердце принадлежит Эдварду Ганноверу? Что же делать? Виктория ненавидела себя за слабость. «Эдвард, любовь моя, возможно, ты не стоишь моего мизинца, но я не могу не любить тебя», – мысленно повторяла она.
Эдвард привез Монику домой и помог ей выбраться из коляски.
– Зайдешь, Эдвард? Сегодня я одна. Папа не вернется из Сан-Антонио до завтрашнего вечера.
Эдвард ненадолго задумался. Может, Моника в силах затушить пожар, бушевавший у него в груди? Он привлек ее к себе и поцеловал. Отстранившись, пробормотал:
– Нет, Моника, бесполезно. Ты не в силах мне помочь. Я еду домой.
– Я не понимаю тебя, Эдвард. – Женщина чувствовала себя уязвленной. – Ты вернешься?
– Нет, не вернусь. – Он вытер пальцем слезу, скатившуюся по ее щеке. – Прощай, Моника.
Глава 17
В этот вечер Виктория надела лучшее из своих платьев. Расчесав волосы – они волнами падали ей на плечи, – девушка придирчиво осмотрела свое отражение в зеркале и осталась довольна.
Тут в дверь постучали, и в комнату тотчас же вошла Эллис Андерсон.
– Виктория, – проговорила старая леди, – внизу тебя ждет Эстансио. Консуэло рожает, и Дэн отправил за тобой. Похоже, что бедняжке очень скверно, она все время зовет тебя. Но мне совсем не хочется, чтобы ты туда ехала. Незамужней женщине не следует присутствовать при родах. Хотя Дэн не стал бы тебя беспокоить, если бы в этом не было необходимости…
– Я должна немедленно отправиться к Консуэло! – воскликнула Виктория. – Может, мне сначала переодеться?
– У тебя нет на это времени, дорогая. Эстансио ждет в коляске. Возьми плащ и беги. Хочешь, чтобы я тебя сопровождала?
– Нет, оставайся здесь, бабушка. Я не знаю, когда вернусь. При первой же возможности я непременно сообщу, как обстоят дела. Объяснишь Полу, куда я пропала?
Эллис кивнула.
Взяв плащ, Виктория бросилась к выходу. Эстансио помог ей сесть в экипаж, и они тотчас же тронулись. Дорогу им освещали факелы, установленные на бортах коляски.
Девушка корила себя за то, что в последнее время редко вспоминала о своей мексиканской подруге, а та, вероятно, чувствовала себя совсем забытой. Повернувшись к Эстансио, Виктория спросила:
– Как Консуэло?
Мексиканец пожал плечами:
– Не имею представления, сеньорита. Но у доктора был очень взволнованный вид, когда он послал меня за вами.
Вскоре факелы выхватили из тьмы огромные железные ворота, распахнутые настежь, и они въехали на территорию Рио-дель-Лобо. Через некоторое время перед ними вырос особняк в испанском стиле. Только в одном из окон мерцал свет, и Виктория подумала, что, возможно, за этим окном – комната Эдварда. Ей очень хотелось его увидеть, и она ненавидела себя за эту слабость.
Эстансио проехал мимо дома и погнал лошадей в глубь ранчо. Миновав загон, он подкатил к небольшому домику и, остановив коляску, помог Виктории сойти на землю.
В следующее мгновение дверь домика распахнулась, и на пороге появилась Хуанита.
– Быстрее, сеньорита, – поторопила она Викторию. – Доктор велел вам сразу пройти в комнату.
Они вошли в ярко освещенную спальню. Консуэло лежала на постели. Ее темные волосы разметались по подушке, а глаза были закрыты.
– Сядь рядом с ней, Виктория, – распорядился Дэн. – Как только она придет в себя, дай ей знать, что ты здесь.
– А где Мануэль и Роберто? – спросила девушка.
– Мануэль в Сан-Антонио. Они ждали появления ребенка не раньше чем через две недели. А Роберто забрала к себе жена Эстансио.
Тут Консуэло пришла в себя и громко застонала.
– Виктория, – сказал Дэн, – постарайся успокоить Консуэло. Она не подпускает меня к себе.
– Консуэло, это я, Виктория. – Девушка взяла подругу за руку. – Консуэло, ты должна быть мужественной, иначе доктор не сможет тебе помочь.
